Турция пытается найти себе в качестве партнеров идеологизированных политиков. Это просматривается и на Кавказе, и на Балканах, и в Украине. Здесь Турция может опереться на ось "Западные области Украины – Крым".

Политические и военные лидеры украинского народа, на протяжении многих веков ведущие борьбу за независимость Украины, вынуждены были неоднократно обращаться за помощью к Османской империи, при этом прекрасно понимая, что данное государство не самый надежный и приемлемый союзник и партнер. Турция всегда имела собственные взгляды на будущее Украины, стремясь либо подчинить ее, либо использовать в своих целях установления и сохранения господства над северным Причерноморьем и другими землями. Украинские деятели апеллировали к Турции и в 17 веке, и после распада Российской империи. По признанию украинских историков и политологов, отношения Украины с Турцией никогда не носили доверительного характера, особенно если принять во внимание историю многовековой борьбы украинцев и поляков с турецко-татарской агрессией.

Тем не менее, в конце прошлого века, после распада СССР, Турция тщательно разработала планы развертывания отношений с Украиной, что было весьма охотно воспринято в Киеве. Конечно, Украина, будучи молодым государством, была заинтересована в установлении тесных отношениях со столь крупным государством региона, обладающего сильными вооруженными силами и динамично развивающейся экономикой. За истекшие годы политика Турции в отношении Украины носила более-менее корректный и умеренный характер. Турция не смогла предложить Украине инвестиций стратегического характера, но, так или иначе, экономические отношения между двумя странами развивались весьма продуктивно и в широком диапазоне. Экономические отношения и сдержанная политика Турции в отношении Украины стали важными факторами комфортного ощущения, которое испытывали украинские политики в сношениях с Евроатлантическими структурами.

В турецких СМИ прослеживается оценка роли Турции в возможном приеме некоторых государствах Восточной Европы в ЕС, что само по себе является не совсем понятным, поскольку у самой Турции свои собственные проблемы в плане европейских перспектив.

В действительности, тесное сотрудничество Турции со странами Восточной Европы воспринимается в Европе как весьма позитивный фактор интеграции государств Восточной Европы в западное сообщество в целом. ЕС и США поощряют углубление экономических связей стран Восточной Европы с давним, но проблематичным членом НАТО, и государством, интегрированным с Западом, посредством традиционных и разнообразных связей, каковым является Турция. Турецкая сторона всегда болезненно воспринимала позицию США (более явно выраженную) и мнение, например Германии, относительно нежелательности вмешательства Турции в проект ГУАМ. Тем не менее, в условиях активности государств Восточной Европы, прежде всего Украины, в создании «альтернативной» системы транспортировки нефти и газа, Турция пытается оказывать влияние на процесс формирования данной системы. Понимая, что эти проекты будут непосредственно конкурировать с турецкими коммуникационными маршрутами, Анкара пытается не допустить или предложить свое видение создания региональной нефте - и газотранспортной системы. Данное видение предусматривает ослабление потенциала украинского направления, что не может оставаться вне поля зрения Украины.

Другим противоречием, которое в принципе может возникнуть в турецко-украинских отношениях, является возможная солидарность Киева с США в вопросе пересмотра известного соглашения Монтре 1936 года, которое до сих пор регламентирует правила захода военных кораблей нечерноморских стран в бассейн Черного моря. Усиление военного присутствия США в Черном море, пока это соглашение продолжает действовать, весьма проблематично, практически невозможно. США уже пытаются заинтересовать Болгарию и Румынию в пересмотре соглашения в Монтре, но в результате непубличных протестов Турции, временно снизили активность по этому вопросу. Конечно, Украина, имеющая столь протяженное побережье, могла бы сыграть важную роль в пересмотре данного соглашения. Это приведет к кардинальному изменению геополитической ситуации в регионе, что значительно снизит роль Турции, в том числе, и в отношениях с США. Поэтому, в этом смысле, Украина находится в поле повышенного внимания Турции. Украине трудно будет решиться на такие шаги, если Турция и Россия сохранят солидарность по данному вопросу. В связи с этим, возникает «второй эшелон» противоречий между Турцией и Украиной, но уже в ракурсе турецко-российского сотрудничества. Турция, конечно же, не хотела бы развития данного сюжета, и, пусть даже косвенным образом, становится в роль партнера России по проблеме, которая может противоречить задачам Украины.

Имеется еще один достаточно реальный, но все еще не явный фактор, который мог бы вызвать турецко-украинские противоречия. Как известно, Турция является поставщиком серьезных объемов сельскохозяйственной продукции на европейский рынок, а чиновники Еврокомиссии не скрывают, что хотели бы видеть Украину в роли важного поставщика этого вида продукции.

Кроме того, Турция намерена значительно расширить мощности по производству проката черных металлов, до объемов, которые уже через 3-4 года поставили бы ее в один ряд по развитию этой отрасли с Польшей или Чехией. При этом развитие данной отрасли предполагает ориентацию на рынки ЕС. Здесь в роли конкурента Турции опять-таки выступает Украина, принимая во внимание ее научно-технический и профессиональный потенциал в черной металлургии. То есть, часть важнейших для Турции профильных и иных отраслей становятся конкурентами аналогичных производств в Украине. Учитывая жесткие условия ЕС по импорту продукции металлургии и сельского хозяйства, эти конкурентные факторы становятся реальностью. Таким образом, помимо многих интересов, в отношениях между Турцией и Украиной вырисовываются и противоречия, которые имеют тенденцию к углублению. Эти реалии приводят Турцию к пониманию, что на украинском направлении предстоит нелегкая работа, предусматривающая необходимость наращивания влияния на эту страну. Один из видных турецких политологов Мустафа Айдын высказался по этому поводу следующим образом: «Украина достаточно сложная страна, как в политическом, так и в социальном аспекте. Украина весьма удобна для многих договоренностей, но в силу своих национальных и общественных особенностей непредсказуема и не будет легким политическим партнером для Турции».

Разрабатывая планы по внедрению и экспансии в Евразии и в Восточной Европе, а также на Ближнем Востоке, Турция понимала, что одного лишь пантюркистского проекта явно недостаточно, тем более, что существующие задачи оказались более сложными и потребовали больших экономических и политических ресурсов, которые могла до сих пор предложить Турция. Потребовалась альтернативная доктрина, которую можно условно назвать «неоосманизмом». Она предполагает включение в орбиту турецкой политики целого ряда народов и стран, которые уже испытывали «обаяние» Османской власти на протяжении веков. Наличие этой доктрины во внешней политике Турции уже не вызывает сомнений, так как деятельность Турции на «поле» нетюркоязычных, но, в основном, исламских и духовно близких народов, уже достаточно широко развернута и стала более эффективной и результативной, чем ее усилия в Центральной Азии или в Поволжье. Но до сих пор речь шла о влиянии Турции на относительно небольшие народы. В политической литературе еще недостаточно освещены вопросы, касающиеся «второго пояса» в доктрине «неоосманизма». Этот пояс охватывает суверенные государства таких регионов как Балканы, Кавказ и Ближний Восток, в том числе, Болгарию, Албанию, Македонию, Боснию, Молдову, Грузию, Сирию и другие. В этот «пояс», несомненно, входит и Украина, при этом, Анкару совершенно не смущает то, что Украина – одно из наиболее крупных и индустриально развитых европейских государств. Турция пытается рассматривать Украину вовсе не как равное себе крупное государство, а всего лишь в качестве страны, вовлеченной в орбиту турецкой политики. Такое восприятие Украины в Турции возникает не только по причине имперско-османских стереотипов, которые все еще бытуют в некоторых политических и военных кругах, но и в плоскости мировой и региональной геополитической борьбы за влияние, в которой нет места «скромности» и «умеренности». В связи с этим, представляют интерес основные направления деятельности Турции в отношении Украины, которые могут быть осмысленны как элементы политики «неоосманизма» в ракурсе проблем Крыма и Черного моря.

Турецкие спецслужбы, посредством представителей общественных организаций и различных фондов, с начала 90-х годов установили тесные и регулярные отношения с политическими организациями Украины, отличающимися идеологией концентрированного национализма. При организационной подаче и финансировании Турции, данные организации приняли активное участие в чеченской войне против российских войск, что, как известно, завершилось весьма печально для этих добровольцев из Украины. Аналогичным образом спонсировались общественные организации и отдельные политики, писатели, журналисты и СМИ, которые заказным образом пропагандировали преимущества развития украинско-турецких отношений, безальтернативность роли Турции в оказании внешней политической поддержки Украине. Турция нередко представлялась как ключевое государство, которое окажет определяющую помощь Украине в процессе интеграции в НАТО.

Особой «статьей» деятельности Турции в Украине стало продвижение прав и позиций крымско-татарского населения, в утверждении места и роли данного этнического сообщества в Крыму как носителя государственности, чьи интересы являются интегральной составной частью украинских национальных интересов. Крымско-татарское направление деятельности Турции охватывало всю вертикаль украинской власти, все круги истеблишмента, общественный сектор. После многих лет конфронтационных отношений крымских татар с местными и центральными властями, видимо, произошли принципиальные изменения, поскольку есть немало признаков того, что между Турцией и Украиной имеются договоренности о правилах выстраивания политики обеих государств по крымско-татарскому вопросу. Администрация Виктора Ющенко приняла решение о формировании на крымской политической арене мощного фактора давления на Россию и вытеснения России из Крыма, причем тотальным образом. Крым при поддержке Турции нарочито превращается в очаг сильного возмущения и конфронтации на националистической почве. Судя по публикациям украинской и турецкой печати, украинское политическое руководство поставило целью любой ценой, даже ценной жесткой и опасной конфронтации, превратить Крым в узел, не только украино-российских, но и международных проблем. Крым, согласно данной стратегии, будет выполнять ряд функций, в том числе, отвлечения России от других проблем, связанных с Украиной, генерировать негативное отношение к России со стороны исламских государств и организаций, то есть взять на себя частично утерянные функции Чечни. (Такие игры пыталась вести Грузия, что завершилось для этой страны тяжелейшими проблемами, которые не исчерпаны до сих пор). В свою очередь Украина может решать такие задачи исключительно с помощью и при активном участии Турции.

В Украине раздаются экстравагантные и эпатажные заявления о том, что «лучше отдать Крым Турции, чем России». Очевидно, Турция не станет участвовать в играх, которые преследуют исключительно гуманитарные или фольклорные цели. Проблемы сегодня имеются у многих родственных Турции народов, но они совершенно не интересуют Анкару. В Крыму же осуществляется план создания мощного политического фактора влияния на Черноморский бассейн, а также выстраивания отношений, прежде всего, с США, а также с Евросоюзом и Россией. Не исключено, что интересы Турции в среде тюркско-язычного населения в Болгарии, в Греции, на Кипре, в Молдове и на Северном Кавказе интегрированы, и именно крымский проект является ключевым и определяющим.

Мы не случайно предварили размышления крымской ситуации, отношениями Турции с националистическими организациями Украины. В настоящее время в Крыму все больше наблюдается присутствие активистов, в том числе из числа командиров боевых организаций из Западных областей Украины. Турецкие функционеры понимают, что крымская проблема неоднозначно и довольно критично воспринимается украинским обществом. Даже те, кого нельзя заподозрить в излишних симпатиях к России, вовсе не испытывают энтузиазма от турецких поползновений в этом регионе Украины. Поэтому для Турции очень важно заново сформировать те общественные круги, которые могли бы поддержать не только сотрудничество между двумя государствами, но и идею создания очага, а затем и государственного образования крымских татар в Крыму. С этой целью проводится широкая работа с различными политическими и общественными группами.

Примечательно, что на одном из форумов, организованном пару лет назад Трабзонским университетом по проблемам Черноморского региона, прозвучало утверждение, что для прозападных политических сил в Украине Крым не представляет никакой ценности. Более того, полуостров и его статус представляется этими силами как препятствие в достижении Украиной независимости от России. Это говорит о том, что в Турции внимательно отслеживают процессы, происходящие в Украине, отмечая все имеющиеся тенденции, взгляды и позиции.

Во время традиционного «Стамбульского круглого стола», который организуют политологи и политические комментаторы, были высказаны мысли о том, что границы Украины пока еще далеки от окончательного формирования, и Турция не может оставаться сторонним наблюдателем, когда создаются предпосылки для государственного и территориального расчленения этой страны. По словам видного американского политолога турецкого происхождения Омера Таспинара, отношения с Украиной являются одним из турецких геополитических приоритетов, и от эффективности действий Турции в украинском направлении во многом зависят геополитические позиции Анкары. По его словам, Украина все еще не определилась в геополитических предпочтениях, и Турция могла бы играть более важную роль в прочной «привязке» Украины к Западу, осуществляя конкретные геоэкономические, оборонные и другие задачи. Таспинар, являющийся ведущим исследователем «Брукингс-Института» (Вашингтон), считает, что Украину и Турцию ожидает заключение некого большого политического соглашения, который включал бы многие направления сотрудничества.

По мнению исследователя «Центра внешней политики» (Лондон) Катинка Бериши, от отношений Турции с Украиной во многом зависят отношения Турции и США с Россией, место и роль Турции не только в Черноморском регионе, но в более обширном международном диапазоне. Коллега Бериши по данному исследовательскому Центру и тематике Марк Леонард допускает, что наращивание влияния Турции по ряду направлений на Украину может привести к повышению значимости Турции для США, к сдержанности американской стороны в игнорировании турецких интересов, а также к росту авторитета Турции в Европе.

Директор программы по Евразии Центра им. Р.Никсона (Вашингтон) Пол Сандлер согласился с мнением экспертов о том, что политика Турции в регионах Черного моря, Кавказа и Балкан недооценивается американцами, являясь при этом сильным фактором во внешней политике Турции, который может придать ей совершенно новые позиции. По мнению видного специалиста США по Украине и высокопоставленного сотрудника Госдепа Полы Добрянски, позиции Турции в Украине не менее важны для нее, чем ее влияние в Центральной Азии и на Кавказе.

В свое время видный американский политический проектировщик, оказывающий значительное влияние на формирование политики США в Восточной Европе, Брюс Джексон, читая свою концептуальную лекцию в Париже, заметил, что если удастся сформировать геополитический треугольник Анкара – Киев – Варшава, то большая часть проблем Запада в Восточной Европе и в Евразии будет решена. Позднее он же признал, что этот проект не так прост, и вообще формирование альянсов в Восточной Европе наталкивается на многие противоречия в интересах государств-участниц этих альянсов, намекая на ГУАМ.

Обобщая работы и выступления американских и европейских политических исследователей, можно сделать вывод о том, что Украина это очень большая ставка Турции, и в Анкаре еще не подвели итог, какие подходы могут стать наиболее эффективными и беспроигрышными. По оценкам указанных экспертов, практически все государства Восточной Европы хотели бы построить взаимовыгодные отношения с Турцией, но одновременно, они пытаются не попасть в цепкие турецкие «объятия». Сама же Турция, с ее немалым экономическим и оборонным потенциалом, стремится именно к «поглощению» этих стран и вовсе не рамках общеевропейских проектов и задач, а на двухсторонней основе.

Обращает на себя внимание тот факт, что в условиях перманентной острой политической борьбы в Украине, в Турции продолжают отдавать предпочтение команде Виктора Ющенко и политической партии «Наша Украина», поскольку именно эта политическая группировка наиболее идеологизирована и выражает крайние националистические взгляды и настроения. Отношение турецких комментаторов к Юлии Тимошенко весьма сдержанное, поскольку ее считают инструментарием американской политики и марионеткой в руках США, что, видимо, не совсем устраивает Турцию на данном историческом этапе. Виктор Янукович, якобы наиболее дистанцированный от США, также не пользуется популярностью среди турецких аналитиков, поскольку он «привязан» к интересам сильной олигархической группировки, а его Партия регионов в какой-то мере продолжает выражать интересы России.

Турция заинтересована в присутствии во властных структурах Украины политиков право-националистического свойства, пусть даже не совсем самостоятельных, но способных держать некоторую дистанцию и от США, и от России. Это идеальный тип украинского политика для Турции, который уже сложно себе представить, но Турция, тем не менее, готова поддержать любое выражение национализма в Украине. Это интересная, но еще не совсем понятная и осмысленная позиция. Скорее всего, турецкие руководители уже имеют опыт общения с различными украинскими политиками и пытаются оперировать к этому опыту общения. Нужно обратить внимание на то, что отношение Турции к Виктору Януковичу менялось, причем это не было связанно с его актуальностью как главы правительства. После 2004 года, когда Янукович совершенно определенно выражал интересы России, турецкие СМИ, прежде всего, право-консервативного толка, в гораздо большей мере давали ему положительные оценки. В дальнейшем, скорее всего, не сумев связать с Виктором Януковичем некоторые свои планы, турки принялись утрировать и комментировать его политику как марионеточную. Возможно, это отношение к Януковичу и Тимошенко в Турции зависело от позиции США. Но отношение к Ющенко остается ровным и стабильным. Имеется мнение, что турецкую позицию в отношении украинских политиков нужно рассматривать через призму крымской проблемы. Это, возможно, некоторое преувеличение, но весьма существенное обстоятельство.

Рассматривая турецкую прессу, можно придти к выводу, что Турция не может в своей внешней политике оперировать такими стандартными для Запада категориями, как «европейские ценности», «демократия» и «права человека». Турция сама испытывает проблемы с данными принципами, и было бы бессмысленным ей апеллировать к ним в ее отношениях, например, с государствами Восточной Европы. В реальности, Турция и не пытается применять эти лозунги, и при этом она обнаруживает некий идеологический вакуум, в условиях которого проводить только «голую», прагматичную политику, как правило, бывает сложным. Поэтому, Турция пытается найти себе в качестве партнеров идеологизированных политиков, которые могут базироваться лишь на националистических приоритетах разных этнических или этно-религиозных групп. Это просматривается и на Кавказе, и на Балканах и, в данном случае, в Украине. Здесь Турция может опереться, помимо экономических интересов, на ось Западные области Украины – Крым. Эта ось и создается, последовательно и упорно, несмотря на кажущуюся нереальность и тщетность данных планов. По крайней мере, в Крыму и в подобных регионах, Турция создает «новую реальность».

И все-таки, интересы Турции в отношении Украины не ограничиваются региональными задачами, включая вопросы безопасности. Несмотря на ухудшение отношений с США, Турция продолжает рассматривать отношения с американцами как основу своей внешней политики и безопасности. Турция имеет множество претензий к США и считает, что американская политика стала ограничителем ее экономического развития и сделала ее положение более уязвимым в сфере безопасности. С другой стороны, Турция убедилась, что утверждение военного присутствия в Черном море является одной из стратегических задач США, и если сейчас американцы несколько умерили свою активность в достижении этой цели, пытаясь не очень раздражать Турцию, то это не означает, что они вовсе отказались от такого намерения. Поэтому, прочное утверждение Турции в Крыму, в регионе, от положения которого зависит глобальная геополитика и геостратегия со времен Крымской войны, заметно усилили бы позиции Анкары в глобальном диалоге с США. Отношение американской стороны к поползновениям Турции в Крыму носят двоякий и неоднозначный характер. Конечно, пока главной целью США остается фундаментальное вытеснение России из Черного моря, но это, видимо, не означает, что американцы желали бы видеть Турцию в качестве хозяина Крыма. Вместе с тем, политика Турции в Крыму, прежде всего, направленная против России, вполне устраивает США. При таком раскладе для Турции открывается благоприятная перспектива абсорбции Крыма, и превращения его в важный рычаг своей геополитики. Можно предположить, что такая катастрофа как государственный раскол Украины также устроил бы Турцию. По крайней мере, Анкара с интересом рассмотрела бы такую перспективу, но она вступит в эту игру только тогда, когда игра станет реальностью.

Эрнест Гурвиц (Стамбул-Симферополь-Киев)

www.kpunews.com